ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ

(C) Гаузер Э.Г., Баку, 27.03.17, www.erichware.name

Боль ушла. Она медленно брела по улице. Вокруг были дома странной формы, деревья, вроде и обычные, но все же не совсем.

Она отчетливо помнила момент смерти. Помнила грузовик, вылетевший на встречку прямо перед ее машиной. Тормозить просто не было смысла. Перед взором пронеслась вся жизнь, но так стремительно, что деталей не разобрать. Потом удар, страшный удар. Мгновенно все тело пронзила дикая боль, а потом она пропала.

И вот теперь она шла по какой-то чужой улице, хотя прекрасно понимала, что ног у нее нет, как и глаз, ушей и прочих человеческих органов. Она осознала свою смерть и теперь ждала тоннеля и света в его конце, как написано в книжках. Но не было ни света, ни тоннеля, только пустой город. Она ждала состояния неописуемого блаженства, о чем тоже писали некоторые книги. Но не было и блаженства.

Было полное равнодушие ко всему, что с ней случилось. Ни страха, ни грусти, ни переживаний за родителей и друзей, которые, конечно же, сейчас оплакивают ее смерть и с ужасом смотрят на ее тело, когда-то такое красивое.

Она помнила всю свою жизнь, до мельчайших подробностей. Сейчас она не пролетала перед взором, как в машине. Сейчас она просто была в ее памяти, как нечто единое с ее сознанием. Она помнила такие детали, которые при жизни считала давно утраченными. Все звуки, все запахи, все цвета - она помнила все! С того момента, как после темноты маминого живота впервые попала на дневной свет, еще не умея распознавать лица и предметы.

Она помнила тот ужас, который охватил ее в момент рождения, то ощущение потери чего-то очень родного и важного. Но сейчас и тот ужас воспринимался отстраненно и совершенно спокойно. Просто как часть ее памяти. Первая любовь, первый поцелуй, томление и робость первого свидания... Все это было, было с ней. Но как бы и не было. Она прочитала много книг за свою короткую жизнь, и эти воспоминания были такими же, как память о прочитанных книгах. Кстати, и книги она помнила все, каждую букву.

Она продолжала брести по дороге, на которой не было ни машин, ни людей, ни животных. Не было птиц, насекомых. Но не было и тишины. Звуки доносились до ее ушей, которых тоже не было, как прекрасно понимала она. Звуки были незнакомыми, и она не могла понять, что было их источником, и даже не понимала, откуда они доносятся.

И шла она по дороге без цели и смысла, не задумываясь о том, куда и зачем она идет. Но как только эта мысль пришла в ее голову (голову?), она осознала, что остановиться не может. И не идет она вовсе, а парит. Плавно и легко. И тело свое она, конечно, не видит, ведь тела просто нет. Нет рук, нет ног, но при этом она может переводить взгляд по сторонам, направлять его вниз и вверх.

Это открытие показалось ей забавным, но безразличие тут же поглотило вспыхнувшую искру эмоций. Она улыбнулась несуществующими губами и стала внимательнее смотреть по сторонам.

Конца дороги не было видно. Дома были пустыми и какими-то полуразрушенными. Она продолжала идти (привычно называя этим словом свое перемещение) и постепенно из ее памяти уходили детали прожитой жизни. Она начинала осознавать, что эта жизнь - всего лишь фрагмент чего-то несравнимо большего. Все переживания, все события - все это становилось все менее значимым и менее подробным. Постепенно она стала чувствовать тот самый покой и радость, о которых читала в книгах.

И еще она стала вспоминать свои прошлые жизни. Сначала отдельными фрагментами, потом все подробнее и подробнее, множество прошлых жизней поднимались из глубин памяти. Ее не удивили эти воспоминания, она просто вдруг стала понимать многие события своей последней жизни. Оказывается, все они имели свою причину в глубинах истории ее существования. Но чем более древними были эти жизни, тем менее подробными были воспоминания о них.

Она продолжала идти уже очень долго, но вокруг ничего не менялось. Попади она в такую обстановку, будучи живой, она бы давно умерла от скуки. Но сейчас ей не было скучно. Сейчас ей было спокойно и комфортно, и казалось, что она готова так идти целую вечность. Многие религии как раз и говорили о вечности послесмертия. И при жизни подобные прогнозы ей казались ужасно тоскливыми. Но сейчас она принимала все, что с ней происходит, без возмущения, без сожаления, и даже без попытки осмыслить и объяснить, что же с ней происходит.

Дома по обочинам дороги пропали. Перед ней возник огромный простор, и только дорога, как река, уходила за горизонт.

Вдруг она остановилась. Нет, не сама. Она не могла управлять своим перемещением. Она просто остановилась, и впервые оглянулась назад. Хотя шла она очень долго, как ей казалось, но совсем близко позади себя она увидела место своей смерти. Там стояла ее машина, разбитая вдребезги. Там какие-то люди в белых халатах и синей полицейской форме пытались достать из остатков автомобиля ее изувеченное тело. Она все видела очень подробно, будто и не уходила никуда. И домов никаких вокруг не было, а ведь она шла мимо них…

Странно, но ее память, прекрасно сохранившая все подробности прошлых жизней, не давала детально вспомнить то, что она видела только что, уже после смерти. Сейчас она видела только этих людей и себя. И чем больше она на себя смотрела, тем больше приближалась она к своему телу. Молодая, красивая, успешная - ей бы жить и жить!

И как только она это подумала, она поняла, что жить она будет снова - в том же теле. Сейчас. Опять. Ее уже вынули из машины и вокруг сновали доктора, ощупывая и осматривая, делая какие-то уколы и опутывая трубками.

Она вновь оглянулась, ожидая увидеть бесконечный пустырь и уходящую за горизонт дорогу. Но вместо этого увидела те самые полуразрушенные дома, вдоль которых шла все время. Позади она слышала ругань полицейских и резкие команды доктора, руководящего реанимацией. И вдруг отчетливо поняла, что выбор сделан. Только кем? В ней снова стали зарождаться эмоции, в ней боролось желание вернуться обратно и желание продолжать идти по дороге, ни о чем не беспокоясь и ничего не ожидая.

И когда она услышала восклицание: “пульс появился!”, она осознала жуткую тоску и нежелание возвращаться обратно. Но от нее ничего не зависело. Перед глазами все пропало, и она снова ощутила боль, хотя и не сильную.


Глаза девушки открылись, но в них еще не было ни мысли, ни эмоций. Врачи знали, что сломанные ребра скоро зарастут, сотрясение мозга тоже не грозило опасностью. Она еще хорошо отделалась! На такой-то скорости удара…

Она лежала на носилках, ее несли в машину. Она уже почти не помнила ни дома вдоль дороги, ни саму дорогу. Она просто помнила, что это было. Было с ней. Или не с ней? Или не было, а просто казалось? Но знала она одно: что бы ни происходило в ее жизни, бояться нечего и грустить не о чем. Надо просто жить и радоваться жизни. Но сохранять внутри тот покой, о котором она все еще помнила.